aquarells.ru |

О живописи, картинах и художниках

Франсиско Гойя. Город как театр иррационального

Пятница 29 Июн 2012

Франсиско Гойя. Город как театр иррационального

 

 

Франсиско Гойя изобразил на некоторых своих полотнах город как театр иррационального. Поскольку город – это правдивое зеркало человеческого состояния, человеческого положения, его можно определить как произведение разума.

Франсиско Гойя изобразил на некоторых своих полотнах город как театр иррационального.

Франсиско Гойя «Процессия кающихся» 1812-1819 гг.

 

Иррациональное в нем живет в подтексте, за поверхностью явлений.  Как сказал Гойя, «сон разума рождает чудовищ». У города два лица. Мы можем предпочитать лишь успокаивающий, организованный строй фасадов, но «за спиной» этого упорядоченного образа непременно продолжает существовать, жить своей жизнью другой город. Темные углы задних дворов, закоулки, подворотни – части этого другого города, который нельзя постичь до конца, перед которым отступает регламентирующая сила разума, довольствуясь только декорацией, иллюзией, создаваемой улицами.

Но это тайное безумие, сумасшествие, отрицающее внешний порядок, невозможно скрывать всегда. Время от времени, по случаю фестивалей и карнавалов, все переворачивается вверх дном, задние дворы как бы выплескиваются на улицы, берут над ними верх, респектабельные горожане оказываются не в своей тарелке, царствует толпа.

Франсиско Гойя изобразил на некоторых своих полотнах город как театр иррационального.

Франсиско Гойя «Соломенная кукла». Картон для гобелена. 1791-1792 гг.

 

Символами этого становятся анонимные персонажи в масках. Невидимое лицо города, тот люд, который его образует, в это время предстают во всей своей причудливости. Наиболее поразительное в этом внезапном появлении иррационального – это то, что оно прорывается вдруг в самой сердцевине рационального. Безумие – не иная реальность, а другое лицо разума.

В творчестве Гойи формы переплетаются, намекая друг на друга. Колпак инквизиции может быть и колпаком волшебника. Гойя хочет, чтобы мир понял, что он лишь видимость или даже обман. Чтобы разрушить не только саму реальность, но и стиль, с помощью которого она стремится возвеличить себя, Гойя превращает каждый аккорд, на котором строится порядок мира, в диссонанс.

За шумным, нестройным весельем карнавала, за условным общепризнанным счастьем свадьбы кроется призвук бессмысленного страдания, подобно тому, как за яркостью красок скрывается темнота, их другое лицо, другая правда.

Но город, понимаемый как некие подмостки, как сцена, и само безумие свое превращает в театр, восстанавливает нарушенный порядок во имя видимости. Поскольку нарушение порядка подчеркивает изначально искусственную природу города, оно лишь раскрывает его глубинную сущность. Чтобы город существовал, и чтобы ему существовать в городе, каждый человек должен почувствовать себя не индивидуальностью, а элементом целого, с которым он связан не столько своим соответствием норме, сколько тайной причастностью некоему подспудному безумию, немому припеву, предназначенному для всех живущих.

Франсиско Гойя изобразил на некоторых своих полотнах город как театр иррационального.

Франсиско Гойя «Свадьба». Картон для гобелена. 1790-1792 гг.

 

Этот картон – один из серии картонов к гобеленам на народные сюжеты. Готовые гобелены предназначались для королевского кабинета в Эскориале (монастырь, дворец и королевская резиденция недалеко от Мадрида). На картоне мы видим трогательно покорную невесту и волочащегося позади нее обезьяну-жениха. Гойя немилосердно поместил его в центр композиции, одев при этом в ослепительно-яркий красный камзол.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

комментария 2 »

Лариса:

С другой стороны взглянула на творчество Ф. Гойи. Спасибо

29 Июн 2012 | 10:16 пп
Елена:

Прочитала вашу статью с интересом, благодарю за полученную информацию!

30 Июн 2012 | 9:02 пп
Оставьте свой отзыв

Комментарии