aquarells.ru |

О живописи, картинах и художниках

Смерть героя

Вторник 18 Сен 2012

Смерть героя

 

 

Смерть героя необходима, чтобы он вошел в историю. История живет героическими фигурами. Чтобы стать частью истории, герой должен умереть.  Что бы мы знали о Бабёфе и Марате, если бы они умерли в своих постелях? Слава героя зиждется не столько на его деяниях, сколько на том, как именно он погиб.

Смерть героя необходима, чтобы он вошел в историю. История живет героическими фигурами. Чтобы стать частью истории, герой должен умереть.

Гракх Бабёф (Франсуа Ноэль)

 

«Я не видел иного способа сделать вас счастливыми, как путем всеобщего счастья, — писал Гракх Бабёф жене и детям, готовясь идти на эшафот. – Я потерпел неудачу; я принес себя в жертву, я умираю также ради вас».

Герой, то есть «усиленный» вариант индивидуальности, заявляет, что он борется за нечто коллективное, которое трудно определить. В тот момент истории, когда всеобщее, универсальное уже нельзя сформулировать, когда прежняя норма объявлена устаревшей, а новая, которая должна ее заменить, еще не выработана, фигура героя призвана утолить этот голод, восполнить эту нехватку абсолютного. Подобно капитану на борту заблудившегося корабля, он указывает путь, но погибает, не достигнув берега.

Смерть героя необходима, чтобы он вошел в историю. История живет героическими фигурами. Чтобы стать частью истории, герой должен умереть.

Франсуа Жан-Батист Топино-Лебрен «Гибель Гая Гракха» 1797 г.

 

Существует очевидное родство между революционным героем и христианским мучеником. «Смерть Марата» Давида создана по образцу «Снятия с креста». Рана, оставленная ножом Шарлотты Корде, заставляет вспомнить о стигматах Христа. Герой в этот момент воплощает новую высшую истину, новую трансцендентность.

Смерть героя необходима, чтобы он вошел в историю. История живет героическими фигурами. Чтобы стать частью истории, герой должен умереть.

Никола Пуссен «Снятие с креста». Около 1630 г.

 

А революция, которая понимает это – новая религия, основанная на культе разума, заявляет о своей законности, канонизируя с помощью гения Давида своих первых мучеников. «Когда санкюлоты говорят, что Марат бессмертен, — писал Жан-Поль Берто, — они тем самым имеют в виду, что он святой: в то время как республиканский средний класс понимал бессмертие как вечную жизнь в памяти патриотов, поддерживая их тем самым в их начинаниях, санкюлоты, большинство которых было вскормлено в лоне католицизма, думали о бессмертии как о бессмертии души и верили, что в загробной жизни мученик обладает силой святого: его тень может прийти на помощь тем, кто взывает к нему на этой земле». В Париже смерть Марата переживалась очень остро. Его сердце поместили на алтарь в Клубе Кордельеров. Народ взывал к нему с мольбой: «Сердце Иисуса, сердце Марата, смилуйтесь над нами».

Смерть героя необходима, чтобы он вошел в историю. История живет героическими фигурами. Чтобы стать частью истории, герой должен умереть.

Жак Дуи Давид «Смерть Марата» 1793 г.

 

Герой должен умереть, поскольку его героизм тесно связан с непосредственным положением дел в текущий момент. Идея правды, оторванная от какой-либо устойчивой системы ценностей и словно подвешенная в пустоте, зависит только от него. Таким образом, герой – переходная и, значит, эфемерная форма истины. Но как только устанавливается новая норма и новый порядок (переворот 9 термидора или Директория с 1794 года), его существование немедленно становится даже не столько излишним, сколько опасным. Святость, революционная или же религиозная, всегда представляет серьезную угрозу для существующего порядка, поскольку она являет собой постоянный призыв личности к идеализму и самосовершенствованию, двум в высшей степени дестабилизирующим концепциям. Бабёф, казненный в 1796 г. после провала «заговора равных», был жертвой того самого народа, который заявлял, что хочет спасти Революцию. Его логика стала неприемлемой для большинства среднего класса, которому покровительствовал режим Директории. Но своей смертью он внес лепту в миф Революции, которым злоупотребляли его палачи.

Ваш e-mail: *
Ваше имя: *

1 отзыв »

Искандер:

Очень точно подмечены параллели между революционными героями и религиозными мучениками. А в результате революции, действительно, появляется некий новый религиозный суррогат, который на деле не ведет к спасению души.

18 Сен 2012 | 9:31 пп
Оставьте свой отзыв

Комментарии